Из зоны замалчивания – в зону немилосердия | Дарниця.org

Из зоны замалчивания – в зону немилосердия

На прошлой неделе исполнилось 26 лет Чернобыльской трагедии.

В Советское время бытовала фраза – «мирный атом». И действительно, в то время, использование атомной энергетики в мирных (и не только) целях являлось новейшими технологиями. Никто не мог вообразить, что этот «мирный атом» принесёт столько горя. 

26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты вместе с пламенем высотой 1000 метров из четвёртого энергоблока Чернобыльской АЭС вырвалась сила, которая способна одновременно двигать вперед цивилизацию и уничтожать всё живое, менять ход эволюции и превращать в руины экономику государств. Хиросима. Челябинск. Чернобыль. А недавно ещё и японская АЭС «Фукусима-1». Действительные последствия этих катастроф становятся видны лишь спустя годы.
В результате выброса радионуклидов на Чернобыльской АЭС более 200.000 кв. км европейской территории подверглись заражению. В пределах наиболее зараженной территории (20-30 км от реактора) наблюдалась гибель хвойных растений, почвенных млекопитающих и беспозвоночных. У растений и животных были отмечены снижение репродуктивной способности, а также генетические изменения клеток, вызванные облучением.  Уровень радиации возле реактора превышает естественный в 87 тысяч раз. Ещё в течение 10 дней реактор «дышит», то есть продолжает работать. В момент взрыва в 4-м блоке ЧАЭС находилось 180 тонн ядерного топлива. 
В те минуты, часы, даже – недели и месяцы мало кто мог оценить трагедию случившегося. Первыми к четвёртому реактору прибыли пожарные во главе с начальником пожарной части Леонидом Телятниковым. Они-то первыми и приняли на себя вырвавшуюся радиацию. Потом уже стали прибывать воинские части, гражданские, которых мобилизовали для ликвидации аварии. Колоны автобусов, машин, бронетранспортёров, железнодорожных составов тянулись к Чернобылю. В 12 часов дня 27 апреля началась эвакуация (ауди запись).  
Для предотвращения разогрева остатков реактора и уменьшения выбросов радиации, сначала, в жерло злополучного четвертого энергоблока сбросили с самолетов специальную смесь. Затем построили вокруг блока бетонный саркофаг, так называемый объект «Укрытие». А разбросанные в результате взрыва на крыше машинного зала радиоактивные обломки убрали внутрь саркофага. Делалось это лопатами, а порой просто руками.
Ценой невероятного напряжения и человеческих жертв, строительство первого саркофага было завершено в ноябре 1986 года. Было понятно, что это лишь временные меры – служба этого «Укрытия» было рассчитано на 30 лет. Для того чтобы сделать ЧАЭС экологически безопасным объектом, нужно было, как минимум, построить новый саркофаг. А для этого нужны огромные средства, которых не было. Поэтому в середине 90-х годов руководство Украины приняло решение обратиться за помощью к международной общественности. А в 1997 году на заседании стран Большой семерки был подписан «План осуществления мероприятий на объекте «Укрытие». Согласно этому документу, около 30 стран обязались финансировать эти работы.
 
Накануне 26-летия трагедии в Чернобыле мы встретились с Председателем Дарницкой организации «Союз Чернобыль» Кириченко Людмила Хакимовна и руководителем общественной организации «Фонд инвалидов Чернобыля» Дарницкого района Алексеенко Петра Игнатовича.
Корр. – Людмила Хакимовна, Пётр Игнатович, расскажите о тех днях, когда произошла авария в Чернобыле.
Л.К. – Я жила и работала в то время в Припяти. Работал администратором в гостинице, в которой потом жили члены комиссии по ликвидации аварии. В первый же день мы все знали, что на станции случилась авария, но, насколько это всё серьёзно мы не знали. Какое-то беспокойство было. Один из генералов комиссии, которая собралась уже 26 апреля к часам 11 утра, мне говорил: «Не переживай дочка, всё будет нормально – через несколько дней аварию ликвидируем». Несколько успокоенная, я пришла домой, а 12 часов дня 27 апреля объявили об эвакуации. Получилось так, что после аварии все мы 36 часов сидели в 1,5-2 километрах от очага радиации. Все работали, школьники ходили в школы, гуляли по улицам, две свадьбы были в этот день, намечалось открытие нового стадиона, и получается, что всё это время мы дышали этой радиацией. Уезжали мы на три дня, а получилось на всю жизнь! В сентябре нам разрешили заехать забрать, что-то из фотографии, все необходимые документы, кое-что из вещей. На всё это было выделено 30 минут. Очень жалко мне было цветы, которые я разводила дома. Холодильники у всех, перед майскими праздниками, были забиты продуктами, которые испортились и издавали зловоние. Уже тогда город был каким-то страшным, заброшенным. Вы знаете, я замечаю, приезжая в Припять, что административные здания разрушаются быстрее, чем жилые дома. Наверное, в наших домах осталась, какая-то наша энергетика, поэтому они «умирают» медленнее, чем не жилые дома. Когда я на это смотрю – комок к горлу подбирается!
Корр. – А дети Ваши помнят эти дни?
Л.К. – Дочь была маленькой, поэтому не помнит, а сын был уже школьником – он помнит. Помнит и школу, и дом наш. Мы ездили несколько лет назад в Припять, заходили домой, и в его школу. Нашли его класс, его классный журнал, тетради его нашли. А в этот же год у выпускников не было выпускного вечера и знаю, что несколько лет назад одни из таких выпускников собрались вместе, пригласили некоторых своих учителей и устроили в своей школе, в своём классе выпускной. 
Уже многих из наших нет в живых, а кто-то болеет постоянно. Дети наши болеют. Бывает, что мы собираемся вместе на какие-то мероприятия, делимся друг с другом своей болью, узнаём новости друг о друге. Одна из больших проблем, это то, что наши внуки, родившиеся от наших детей, имеют какие-то льготы только до 18 лет, но они же на генетическом уровне получают все те же проблемы по здоровью. А ещё нужно вводить статус пострадавших 10-километровой зоны, потому что от туда тоже увозили людей и они тоже пострадавшие.
П.А. – Я присоединяюсь к Людмиле Хакимовне по поводу тех проблемам, которые она озвучила. Тяжело чернобыльцам – все деньги уходят на лечение, а то, что многие ещё и упрекают нас из-за наших льгот, - то не пожелаю я им таких льгот. 
Я в 1972 году я приехал в Припять, работал бульдозеристом, в 73-м году окончил техникум и работал механиком. В 76-м году поучил однокомнатную квартиру в Припяти по улице Л. Украинке около школы № 2. У нас работали люди из Полесского, Чернобыльского районов, были из Белоруссии. Вспоминаю нашу дружбу в коллективе – мы были как родне братья! Дружили семьями, домами. Очень обидно, что мы ничего не знали правды об аварии. Руководство боялось паники, а в результате тысячи загубленных человеческих жизней! Люди узнавали про аварию друг от друга. Я узнал от соседки, которая работала лаборанткой на станции. А люди ходили к станции смотреть на то, что там происходит. Ну, зачем же не запрещали этого делать – боялись паники. А мало кто знает, что был ещё выброс на станции ещё в 82-м году. И был «хороший» выброс. Мы идём на работу в 6.30, а рабочие меняют асфальт. Тогда клапан сработал.  
После объявления эвакуации я поехал на своей машине в своё село, которое находились в 25-и километрах от станции. Ну, а когда начали выселять и село, то стало понятно, что случилась беда. Детей отправили в Молдавию, а сами с женой скитались тут. Потом начал я работать по ликвидации аварии возле блока. Работали по неделе, и сколько нахватал рентген не известно. Я обслуживал технику с дистанционным управлением. Разрешалось работать по 20 минут. Возмущает то, что приезжало начальство, получали удостоверения, ордена и медали, а сами-то там и не работали, как мы. Есть «чернобыльцы», которые даже не знают, что такое Припять. На нашем горе такие «чернобыльцы» заехали в рай. Я как вспоминаю то время – слёзы на глазах. Попрятал все фотографии тех дней, стараюсь меньше вспоминать о тех событиях. Многим нашим нужна, так же как и афганцам, психологическая реабилитация, а власть отвернулась от нас. Всё приходиться выбивать митингами, протестами – как будто мы виноваты в чём-то, перед кем-то?! Мы спасали мир от радиации, а теперь должны на коленях выпрашивать право на свою жизнь!
 
Сергей Котов

Додати коментар

Plain text

  • HTML tags не дозволені
  • Адреси веб-сторінок та поштових адрес перетворюються у посилання автоматично.
  • Рядки та абзаци переносяться автоматично.
CAPTCHA
Дайте відповідь на це запитання, щоб ми знали що ви людина, а не тупий робот ).
Фото Капча
Enter the characters shown in the image.